Это смех с дождём
...это смех сквозь слёзы...
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Это смех с дождём > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Сегодня — среда, 21 ноября 2018 г.
Родители узнали о том, что я числанулась из универа Дитя по имени Лилит 09:56:44
Так случилось, что после школы у меня не было абсолютно никаких мыслей, куда двигаться дальше. Человек, который мне на тот момент был очень близок, предложил вместе с ним махнуть в Рашку и поступить в тот же универ, что и он. По сути, в то время мне было все равно, куда поступать, лишь бы это как-то было связано с биологией и химией (не зря же я их сдавала. Врачом мечтала стать, ага). Со временем, пришло осознание, что я нахожусь совершенно не на своем месте. Человека, который повлиял на мое решение, больше нет рядом, этот чужой город, практически, не принес мне никакого счастья и стал мне ненавистен, нахождение в универе стало вызывать ощущение, что все это зря, после 2 с половиной лет обучения я четко осознала, что все это не мое, что я никогда не буду работать по этой профессии, и мой диплом, как и большинства, будет подпирать стул.

Поделилась своими мыслями с родителями, на что мать ответила, что если я отчислюсь, то она выйдет в окно, а у моего отца случится инфаркт, потому что он уже в возрасте, и я буду виновата в его смерти. После этого у меня больше не поворачивался язык пытаться что-то доказать. Я начала прогуливать и погрязла в хвостах. Под натиском декана, ушла в академку и пошла работать. Родителям говорила, что у меня все нормально, врала, что хожу на пары, а сама работала и задротила. Такой цирк продолжался почти год. Меня отчислили по причине не выхода из академического отпуска. Когда меня уже окончательно замучила совесть, я решила восстановиться, перевестись на заочку и рассказать обо всем родителям.

И вот, я набралась смелости и рассказала родителям. Их реакция меня просто потрясла. Они отреагировали совершенно спокойно. Мама сказала, что это моя жизнь, и она поддержит в любой ситуации, потому что я ее дочка и она меня любит. Я разревелась, честно. Никогда не слышала от них такой поддержки и была невероятно счастлива.

На следующее утро ко мне приехал папа. Как оказалось, после нашего разговора мама стала писать в универ и названивать всем знакомым, чтобы найти способ вернуть меня на очное обучение, уверяя все, что я просто еще глупая девчонка, которая сама не ведает, что творит и совершает необдуманные поступки. Было больно. До сих пор не понимаю, зачем был этот театр с игрой в понимающую мамочку. Несколько дней папа ходил со мной в универ, помогал собрать документы на заочку, говорил с преподавателями, во всем поддерживал меня и ни разу ни в чем не упрекнул. Мама же звонила каждый день и выносила мне мозг, обзывая меня бездушным чудовищем и нахлебницей, которая получала родительские денюжки и вместо того, чтобы учиться, просто тратила их. Тот факт, что я за время академа не взяла ни копейки, ссылаясь на то, что у меня есть подработка, да и Димка неплохо зарабатывает, мама, конечно же опустила.

Сейчас все, наконец-то, закончено, я оплатила обучение из своего кармана, восстановилась на заочное, успешно сдаю сессию. После сессии собираюсь уезжать обратно в Литву, т.к. визу мне теперь дают только на время зачетов и экзов. Димка сказал, что никуда меня одну не отпустит и на месяц свалил в Польшу, чтобы получить европейскую рабочую визу. До его уезда у нас каждый день были уроки литовского. Сделали паспорт коту, отвезли на чипирование, теперь у нас есть маленький киборг. Страшно предполагать, но, кажется, все понемногу налаживается. 5 января мы уезжаем из этой страны, из этой квартиры, в которой столько всего было.. Может это не такой уж и бред, начинать новую жизнь с нового года.


­­
Снилось, что я собирался в какую-то... Rameses в сообществе ежедневник 09:50:38

let the mystery­ be

Снилось, что я собирался в какую-то командировку, а на диване у меня лежал Киркоров в костюме пчелы
Вчера — вторник, 20 ноября 2018 г.
Кстати о поляках. Я не хочу находить друзей поляков, но я вроде в... Morvudd 22:20:17

Герман, прекращ­ай, ну серьезн­о

Кстати о поляках. Я не хочу находить друзей поляков, но я вроде в польше, и у меня вроде нет выбора.
Я тут еще одну авантюру мучу. Хммм...
Герой Советского Союза Бурлака Исак Ефимович чтобы помнили. Viktor Efimov 17:19:05
 ­­

Бурлака Исак Ефимович род. в 1907
в с.Пеньковка ныне Литинского р-на Винницкой обл. в семье крестьянина.
Украинец.
Образование начальное.
Работал в колхозе.
В Советской Армии с марта 1944.
В действующей армии с апр. 1944.
Наводчик пулемёта 1176-го стрелкового полка (350-я стрелковая дивизия,
13-я армия, 1-й Украинский фронт) рядовой Бурлака 18.7.1944 при форсировании р.
Западный Буг (Буг) южнее г.Кристинополь (Червоноград Львовской обл.)
первым переправился вброд, установил пулемёт на зенитную установку и отразил
налёты вражеской авиации. У р.Сан 24.7.1944, ведя пулемётный огонь, уничтожил
8 фашистов и 4 взял в плен. 29 июля 1944 первым преодолел р.Висла южнее
г.Сандомир (Польша) и огнём обеспечивал переправу стрелковых подразделений.
Звание Героя Советского Союза присвоено 23.9.1944.
Награжден орденом Ленина, медалью.
В одном из последующих боёв 13.12.1944 погиб.
Похоронен в с.Бжезе (в р-не г.Сандомир).
Улица в родном селе названа именем Героя.
#2 Your A. 13:47:59

meow

­­

"Я смеюсь. Есть так много гениальных советов: не отдавать чувства тем, кто этого не достоин, не тратить время на тех, кто не хочет провести его с тобой, уважать себя, быть личностью и никогда не позволять человеку иметь контроль над твоим сердцем. Что за придурок все это пишет? Кто вообще в это верит?

Ты ходишь по этому миру, совершаешь поступки, перешагиваешь лужи, перепрыгиваешь всяких придурков, встаешь на ноги, развиваешься и в тот момент, когда ты задираешь нос с мыслью "я все контролирую!", жизнь дает тебе такой крепкий поджопник, такой жестокий урок, такую химическую любовь, такую странную историю, что ты погружаешься в незнакомого человека с головой на много лет, придумывая себе ваши с схожие взгляды, пытаясь настроиться на его жизнь, не слыша ничего вокруг, наплевав на мнения, удаляя всё, что связывало тебя с твоим прошлым Я.

Тебя больше нет. Ты растворился, оглох, ослеп, размяк. Переехал жить в сказку. Но вот потом, когда всё с грохотом рушится, у тебя возвращается твоё обычное дыхание, включается мозг, ты сидишь на развалинах и в полном ах*е смотришь по сторонам. Внутри при этом забавное чувство, будто ты все эти годы спал в коме, а теперь проснулся и пытаешься понять, кем же ты смог за это время стать и что вообще от тебя еще осталось.

Да уж, из-за одних таких случайных встреч рождаются прекрасные дети, а из-за других срабатывает замедленный механизм и разносит твою жизнь на кучу непонятных фотографий. Там есть ты, есть она, но всё как сюжет многобюджетного романа, который какого-то хера закончился нелепым пустым листом с твоим глупым лицом в титрах. Помни главное, жизнь это не трагедия, которая течет по венам.

Ничего не закончилось. Просто ты получил оптом все те уроки, которые так усердно прогуливал до этого времени.

Никто не получит счастье просто так. Счастье приходит лишь на контрасте.

Каждый должен пройти испытания, которые уготованы ему судьбой. Каждый должен прийти к мысли - кто он, что такое хорошо и что такое плохо.

Счастье нельзя найти, его можно лишь заслужить.

Поэтому давай там, не неси пургу. Расслабься и получай удовольствие. Если в жизни было лютое дерьмо, то твоя игра только начинается."




Категории: Для размышления
так должно было случиться почему я не могу называться так же 11:36:30
­­ ­­

Времени никогда не было, но теперь... нет даже самого того течения событий, нет самого происходящего, или... нет ощущения присутствия. Нет ощущения осознания. Нет ощущения места и чувства. Какого-то чувства, кроме печали, ностальгии в прямом смысле слова, опустошённости и боли.
Нет чего-то, что так нужно.
Или даже наоборот, есть чувство, и чувство является тем, чего не хватает, есть ощущение осознания, есть жизнь и существование даже есть, но нет понимания, что сейчас и есть то нужное мне тогда.

­­

А я просто не хочу верить, что эта "Реальность" и есть то самое, в самой своей чистой конечной форме. Она развивалась, шла к тому, чтобы быть именно тем, что теперь могут воспринимать нужные органы чувств и неизвестная субстанция внутри или снаружи вокруг, везде.
Даже если это то, что так нужно было все эти долгие годы, я не хочу верить в то, каким оно стало.

­­

Позади. Упущено. Потрачено. Прожито.
Тысячи сказанных, не услышанных мной, важных слов. И бесконечное количество взглядов, в которых я так нуждаюсь. Всё пропущено. Всё осталось позади. Было [пропущено], в котором== меня не было. Зачем?=
??
?????!?!?!!!!??????­
?

7
?

Теперь я больше ничего не могу.
Отрицание любого мнимого настоящего.
Отрицание.
Каждый символ несёт в себе значение величиной в мир. Больше нет времени для пустоты. И пустота же охватывает всё вокруг с невероятной-= скоростью. Со скоростью времени.

­­

Ничего не осталось. Не осталось никаких ощущений, кроме пронзительной тоски. [пропущено] оставило меня. Всё покинуло меня. Жизнь остановилась. Нет. Жизни никогда не было. И не было существования.
Сожаление обо всём. О каждом сделанном вдохе. В сдлова лезут новые буквы. Я не вижу их лишнимм. Лишнийя только я.

Сожаление обо всём. Сокрушение. Неприятен каждый взгляд в свою сторону. Жизни никогда не было. Никогда рне было ничего. Мою жизнь отобрали у меня. Моя жизнь происходила там, за сотни километров, в другом времени, в другой вселенной. Где была возможность. Где появилась одна мысль. И зародилось великое бесконечное болезненное моё настоящее счастье.
Но.

У этого мира нет начала. у того мира нет продолжения.
Всё пустое.
Вокруг то, что и должно было быть тем третиьм миром, настоящим. Мир с началом и продолжением. Идеальный мир, где всё произошло так, лучше чего невозможно придумать.
Всё испорчено. Всё испорчено мной.

­­

Всё могло бы быть по-другому. И теперь не случится того, что должно было произойти. В итоге не произошло ничего.

Ничего нет. Глаза видят, но глядят будто в пустоту. Страх потери.
Мне определённо нужны глаза. Но сейчас я почему-то не могу видеть и не хочу воспринимать всё так, как есть,несмотря на то, что вокруг идеальный мир, который и хотелось видеть всё это время.
Достижение цели. Бесконечный путь к достижению, без конца и последней ступени. И только разочарование в себе и в цели. Ничего больше не осталось. Ничего никогда не было.
бЫЛи только цели, бесконечно много и осталось.
Мокрые глаза. болят. Отвращение. Пронзительные крики, которые никто не слышит, кроме меня.

Всё прошло. Всё упущено. Ничего нет. Нет точного описания. Нет букв, не сложить из них слова.

­­



Категории: Web., Каждый день, Крики, Я не знаю, Время, Боль, Потеря
Позавчера — понедельник, 19 ноября 2018 г.
Герой Советского Союза Бочарников Аркадий Николаевич чтобы помнили. Viktor Efimov 20:24:50
 ­­

Бочарников Аркадий Николаевич род. 25.8.1925
в с.Булановка Шебекинского р-на Белгородской обл. в семье крестьянина.
Русский.
Окончил среднюю школу.
В Советской Армии с апр. 1943.
С 1943 В действующей армии.
Наводчик орудия 533-го истребительно-проти­вотанкового артиллерийского полка
(61-я армия, 1-й Прибалтийский фронт) комсомолец ефрейтор Бочарников в бою
у дер.Крижишки (Мажейкский р-н Литовской ССР) 25.10.1944, отражая в составе
батареи контратаку пехоты и танков, с дистанции 100-150 м подбил тяжелый танк.
Когда панорама орудия была разбита, а расчет выведен из строя, произвел
наводку по стволу и подбил второй тяжелый танк. Противотанковыми гранатами
и бутылкой с горючей смесью поджег третий танк. Был ранен, но продолжал сражаться.
В этом бою погиб.
Звание Героя Советского Союза присвоено 24.3.1945 посмертно.
Награжден орденом Ленина, медалью.
Похоронен на военном кладбище в г.Седа.
На могиле Героя установлена мемориальная доска.
Имя Героя навечно занесено в списки личного состава воинской части.
Его имя носит Теткинская средняя школа Глушковского р-на Курской обл.
Муж бросил с годовалым ребенком. Осталась в полной *** (очень трудном... Natsuo.Vatashi. 02:11:30
Муж бросил с годовалым ребенком. Осталась в полной *** (очень трудном положении). В академическом отпуске, на съемной квартире. Родители помогать отказались, хотя слёзно уговаривали рожать. Родители мужа вообще заявили, что неизвестно ещё, его это ребенок или нет.
Тогда я приняла тяжёлое для себя решение отдать сына в детский дом.
За два года закончила университет, нашла работу, ребенка навещала очень часто. Потом забрала его обратно, благо, и руководство детского дома отнеслось с пониманием, и на работе помогли. И вроде жизнь наладилась. Не шиковали, но были сыты, одеты. Потом замуж вышла, обзавелись своим жильем.
Год назад объявился бывший муж. За 12 лет сколотил свою фирму, тоже женился, но детей у них не получилось заиметь. Тут то вот и вспомнил о ребенке. Через суд лишил меня родительских прав. Сын не особо сопротивлялся, ведь там и игрушки дорогие, и поездки за границу. И бабка с дедом чуть ли не в попу дуют. Рассказали ему про детский дом... Короче, ушел с радостью. Я не просто разбита, а растоптана. Муж тоже, он очень привязался к ребенку. А сын даже общаться не хочет с матерью, которая его когда-то в детский дом сдала.
показать предыдущие комментарии (6)
15:21:32 легушька.
к комменту об алиментах там все довольно скользко при желании и умении находить лазейки в законе можно чудесно их игнорировать, просто став официально безработным или официально работая за гроши ибо алименты это процент от дохода
15:22:03 легушька.
хотя я конечно могу ошибаться, мб так не всегда но у знакомой именно такая история с бывшим мужем
15:36:09 Темный Сириус
Добрый вечер джирая сама! Если нанять хорошего юриста, он это быстро решит.
16:31:35 Bэйc
Это закон предусмотрел. Если отец не платит алименты, говоря тем самым что живёт на пособие по безработице. То во первых осматривают его жильё, далее смотрят его подоходный налог. И в конечном итоге, его легко привлекут к уголовной ответственности, грубо говоря принудят к обязательной работе, либо...
еще...
просто став официально безработным или официально работая за гроши
Это закон предусмотрел. Если отец не платит алименты, говоря тем самым что живёт на пособие по безработице.
То во первых осматривают его жильё, далее смотрят его подоходный налог.
И в конечном итоге, его легко привлекут к уголовной ответственности, грубо говоря принудят к обязательной работе, либо вообще посадят на зону, где ему так и так придётся работать и 25% заработка будут отправлять матери ребёнка.
Это всё легко делается, было бы желание.
Так что обойти закон на данный момент очень и очень не просто. Только если человек не инвалид на пособии, тогда да, с него нельзя будет стрясти деньги. Но такую инвалидность нужно заработать, либо потеряв зрение, либо потеряв конечности. Не думаю, что ему захочется делать с собой что-то подобное, что бы просто не платить бывшей жене деньги.
воскресенье, 18 ноября 2018 г.
Всем привет,я новой человек,ну как новый,поношеный Щекастое Чмо 20:27:02
Давайте знакомится?
Может называть меня Сашей
Мне 14
Живу в России
Я была сдесь зарегистрирована,3 года назад и ко мне не очень тепло отнеслись,я надеюсь сейчас вы будете немного добрее,я надеюсь очень
­­

На фото я и не говорите,что мне 5 лет и что предположим могу быть фейком,мне обидно

Настроение: [image-original-none-http://a6.beon.ru/i/temp/128373696/IMG_20181027_103233_.png]
показать предыдущие комментарии (87)
13:00:00 Eyforiya
Какаши сенсей^^
13:00:32 Eyforiya
Сашка, родная, прости за этот бардак..
13:19:23 Щекастое Чмо
Я только прочитала,я вас не прощу) Просо не за что ) Вы ничего не делали)))
15:00:36 Eyforiya
Ахахаха... Спасибо!)))
Звезда Сеpый в сообществе Вечность 14:30:21

Союз нерушим­ый, бла-бла­-бла.

До Ватикана три тысячи световых лет. Некогда я полагал, что космос над верой не властен;
точно так же я полагал, что небеса олицетворяют великолепие творений господних.
Теперь я ближе познакомился с этим олицетворением, и моя вера, увы, поколебалась.
Смотрю на распятие, висящее на переборке над ЭСМ-VI, и впервые в жизни спрашиваю себя: уж не пустой ли это символ?
Пока что я никому не говорил, но истины скрывать нельзя. Факты налицо, запечатлены на несчетных милях магнитоленты и тысячах фотографий,
которые мы доставим на Землю. Другие ученые не хуже меня сумеют их прочесть, и я не такой человек, чтобы пойти на подделки,
вроде тех, которые снискали дурную славу моему ордену еще в древности.
Подробнее…Настроение экипажа и без того подавленное; как-то мои спутники воспримут этот заключительный иронический аккорд?… Среди них мало верующих, и все-таки они не ухватятся с радостью за это новое оружие в войне против меня, скрытой, добродушной, но достаточно серьезной войне, которая продолжалась на всем нашем пути от Земли. Их потешало, что Главный астрофизик – иезуит, а доктор Чендлер вообще никак не мог свыкнуться с этой мыслью (почему врачи такие отъявленные безбожники?). Нередко он приходил ко мне в обсервационный отсек, где свет всегда приглушен и звезды сияют в полную силу. Стоя в полумраке, Чендлер устремлял взгляд в большой овальный иллюминатор, за которым медленно кружилось небо,– нам не удалось устранить остаточного вращения, и мы давно махнули на это рукой.
– Что ж, патер,– начинал он,– вот она, вселенная, нет ей ни конца, ни края, и, возможно, что-то ее сотворило. Но как вы можете верить, будто этому чему-то есть дело до нас и до нашего маленького мирка, – вот тут я вас не понимаю. И разгорался спор, а вокруг нас, за идеально прозрачным пластиком иллюминатора, беззвучно описывали нескончаемые дуги туманности и звезды…
Должно быть, больше всего экипаж забавляла кажущаяся противоречивость моего положения. Тщетно я ссылался на свои статьи – три в «Астрофизическом журнале», пять в «Ежемесячных записках Королевского астрономического общества». Я напоминал, что мой орден давно прославился своими научными изысканиями, и пусть нас осталось немного, наш вклад в астрономию и геофизику, начиная с восемнадцатого века, достаточно велик.
Так неужели мое сообщение о туманности Феникс положит конец нашей тысячелетней истории? Боюсь, не только ей…
Не знаю, кто дал туманности такое имя; мне оно кажется совсем неудачным. Если в нем заложено пророчество – это пророчество может сбыться лишь через много миллиардов лет. Да и само слово «туманность» неточно: ведь речь идет о несравненно меньшем объекте, чем громадные облака материи неродившихся звезд, разбросанные вдоль Млечного пути. Скажу больше, в масштабах космоса туманность Феникс – малютка, тонкая газовая оболочка вокруг одинокой звезды. А вернее – того, что осталось от звезды…
Портрет Лойолы (гравюра Рубенса), висящий над графиками данных спектрофотометра, точно смеется надо мной. А как бы ты, святой отец, распорядился знанием, обретенным мной здесь, вдали от маленького мира, который был всей известной тебе вселенной? Смогла бы твоя вера, в отличие от моей, устоять против такого удара?
Ты смотришь вдаль, святой отец, но я покрыл расстояния, каких ты не мог себе представить, когда тысячу лет назад учредил наш орден. Впервые разведочный корабль ушел так далеко от Земли к рубежам изведанной вселенной. Целью нашей экспедиции была туманность Феникс. Мы достигли ее и теперь возвращаемся домой с грузом знаний. Как снять этот груз со своих плеч? Но я тщетно взываю к тебе через века и световые годы, разделяющие нас.
На книге, которую ты держишь, четко выделяются слова: АД МАЙОРЕМ ДЕИ ГЛОРИАМ. К вящей славе Божией…
Нет, я больше не могу верить этому девизу. Верил бы ты, если бы видел то, что нашли мы?
Разумеется, мы знали, что представляет собой туманность Феникс. Только в нашей галактике ежегодно взрывается больше ста звезд. Несколько часов или дней они сияют тысячекратно усиленным блеском, затем меркнут, погибая. Обычные новые звезды, заурядная космическая катастрофа. С начала моей работы в Лунной обсерватории я собрал спектрограммы и кривые свечения десятков таких звезд.
Но трижды или четырежды в тысячелетие происходит нечто такое, перед чем новая бледнеет, кажется пустячком.
Когда звезда превращается в сверхновую, она какое-то время превосходит яркостью все солнца галактики, вместе взятые. Китайские астрономы наблюдали это явление в 1054 году, не зная, что наблюдают. Пятью веками позже, в 1572 году, в созвездии Кассиопеи вспыхнула столь яркая сверхновая, что ее было видно с Земли днем. За протекшую с тех пор тысячу лет замечено еще три сверхновых.
Нам поручили побывать там, где произошла такая катастрофа, определить предшествовавшие ей явления и, если можно, выяснить их причину. Корабль медленно пронизывал концентрические оболочки газа, который был выброшен шесть тысяч лет назад и все еще продолжал расширяться. Огромные температуры, яркое фиолетовое свечение отличали эти оболочки, но газ был слишком разрежен, чтобы причинить нам какой-либо вред. Когда взорвалась звезда, поверхностные слои отбросило с такой скоростью, что они улетели за пределы ее гравитационного поля. Теперь они образовали «скорлупу», в которой уместилась бы тысяча наших солнечных систем, а в центре пылало крохотное поразительное образование– Белый Карлик, размерами меньше Земли, но весящий в миллион раз больше ее. Светящийся газ окружал нас со всех сторон, потеснив густой мрак межзвездного пространства. Мы очутились в сердце космической бомбы, которая взорвалась тысячи лет назад и раскаленные осколки которой все еще неслись во все стороны. Огромный размах взрыва, а также то обстоятельство, что осколки заполнили сферу поперечником в миллиарды миль, не позволяли простым глазом уловить движение. Понадобились бы десятилетия, чтобы без приборов заметить, как движутся клубы и вихри взбаламученного газа, но мы хорошо представляли себе этот яростный поток.
Выверив, уточнив свой курс, мы вот уже несколько часов размеренно скользили по направлению к маленькой лютой звезде. Когда-то она была солнцем вроде нашего, но затем в какие-то часы расточила энергию, которой хватило бы на миллионы лет свечения. И вот стала сморщенным скрягой, который промотал богатство в юности, а теперь трясется над крохами, пытаясь хоть что-то сберечь.
Никто из нас не рассчитывал всерьез, что мы найдем планеты. Если они и существовали до взрыва, катаклизм должен был обратить их в облака пара, затерявшиеся в исполинской массе светила. Тем не менее мы провели обязательную при подходе к любому неизвестному солнцу разведку и неожиданно обнаружили вращающийся на огромном расстоянии вокруг звезды маленький мир. Так сказать, Плутон этой погибшей солнечной системы, бегущий вдоль границ ночи. Планета была слишком удалена от своего солнца, чтобы на ней когда-либо могла развиваться жизнь, но эта удаленность спасла ее от страшной участи, постигшей собратьев.
Неистовое пламя запекло скалы окалиной и выжгло сгусток замерзших газов, который покрывал планету до бедствия. Мы сели, и мы нашли Склеп.
Его создатели позаботились о том, чтобы его непременно нашли. От монолита, отмечавшего вход, остался только оплавленный пень, но уже первые телефотоснимки сказали нам, что это след деятельности разума. Чуть погодя мы отметили обширное поле радиоактивности, источник которой был скрыт в скале. Даже если бы пилон над Склепом был начисто срезан, все равно сохранился бы взывающий к звездам неколебимый, вечный маяк. Наш корабль устремился к огромному «яблочку», словно стрела к мишени.
Когда воздвигали пилон, он, наверное, был около мили высотой; теперь он напоминал оплывшую свечу. У нас не было подходящих орудий, и мы неделю пробивались сквозь переплавленный камень. Мы астрономы, а не археологи, но умеем импровизировать. Забыта была начальная цель экспедиции; одинокий памятник, ценой такого труда воздвигнутый на предельном расстоянии от обреченного солнца, мог означать лишь одно. Цивилизация, которая знала, что гибель ее близка, сделала последнюю заявку на бессмертие.
Понадобятся десятилетия, чтобы изучить все сокровища, найденные нами в Склепе. Очевидно, Солнце послало первые предупреждения за много лет до конечного взрыва, и все, что они пожелали сохранить, все плоды своего гения они заранее доставили на эту отдаленную планету, надеясь, что другое племя найдет хранилище и они не канут бесследно в Лету. Поступили бы мы так же на их месте – или были бы слишком поглощены своей бедой, чтобы думать о будущем, которого уже не увидеть и не разделить?.
Если бы у них в запасе оказалось еще время! Они свободно сообщались с планетами своей системы, но не научились пересекать межзвездные пучины, а до ближайшей солнечной системы было сто световых лет. Впрочем, овладей они высшими скоростями, все равно лишь несколько миллионов могли рассчитывать на спасение. Быть может, лучше, что вышло именно так.
Даже если бы не это поразительное сходство с человеком, о чем говорят их скульптуры, нельзя не восхищаться ими и не сокрушаться, что их постигла такая участь. Они оставили тысячи видеозаписей и аппараты для просмотра, а также подробные разъяснения в картинках, позволяющие без труда освоить их письменность. Мы изучили многие записи, и впервые за шесть тысяч лет ожили картины чудесной, богатейшей цивилизации, которая во многом явно превосходила нашу. Быть может, они показали нам только самое лучшее – и кто же их упрекнет. Так или иначе, мир их был прекрасен, города великолепнее любого из наших. Мы видели их за работой и игрой, через столетия слышали певучую речь. Одна картина до сих пор стоит у меня перед глазами: на берегу, на странном голубом песке играют, плещутся в волнах дети – как играют дети у нас на Земле. Причудливые деревья, крона – веером, окаймляют берег, и на мелководье, никого не беспокоя, бродят очень крупные животные.
А на горизонте погружается в море солнце, еще теплое, ласковое, животворное, солнце, которое вскоре вероломно испепелит безмятежное счастье.
Не будь мы столь далеко от дома и столь чувствительны к одиночеству, мы, возможно, не были бы так сильно потрясены. Многие из нас видели в других мирах развалины иных цивилизаций, но никогда это зрелище не волновало до такой степени. Эта трагедия была особенной. Одно дело, когда род склоняется к закату и гибнет, как это бывало с народами и культурами на Земле. Но подвергаться полному уничтожению в пору великолепного расцвета, исчезнуть вовсе – где же тут Божья милость?
Мои коллеги задавали мне этот вопрос, я пытался ответить, как мог. Быть может, отец Лойола, вы преуспели бы лучше меня, но в «Экзерсициа Спиритуалиа» я не нашел ничего, что могло бы мне помочь. Это не был греховный народ. Не знаю, каким богам они поклонялись, признавали ли вообще богов, но я. смотрел на них через ушедшие столетия, и в лучах их сжавшегося солнца перед моим взглядом вновь оживало то прекрасное, на сохранение чего были обращены их последние силы. Они многому могли бы научить нас – зачем же было их уничтожать?
Я знаю, что ответят мои коллеги на Земле. Вселенная – скажут они – не подчинена разумной цели и порядку, каждый год в нашей Галактике взрываются сотни солнц, и где-то в пучинах космоса в этот самый миг гибнет чья-то цивилизация. Творил ли род добро или зло за время своего существования, это не повлияет на его судьбу: Божественного правосудия нет, потому что нет Бога.
А между тем ничто из виденного нами не доказывает этого. Говорящий так руководствуется чувствами, не рассудком. Бог не обязан оправдывать перед человеком свои деяния. Он создал вселенную и может по своему усмотрению ее уничтожить. Было бы дерзостью, даже богохульством с нашей стороны говорить, как он должен и как не должен поступать.
Тяжко видеть, как целые миры и народы гибнут в пещи огненной, но я и это мог бы понять. Однако есть предел, за которым начинает колебаться даже самая глубокая вера, и глядя на лежащие передо мной расчеты, я чувствую, что достиг этого предела.
Пока мы не исследовали туманность на месте, нельзя было сказать, когда произошел взрыв. Теперь, обработав астрономические данные и сведения, извлеченные из скал уцелевшей планеты, я могу с большой точностью датировать катастрофу. Я знаю, в каком году свет исполинского аутодафе достиг нашей Земли. Знаю, сколь ярко эта сверхновая, что мерцает за кормой набирающего скорость корабля, некогда пылала на земном небе. Знаю, что на рассвете она ярким маяком сияла над восточным горизонтом.
Не может быть никакого сомнения; древняя загадка наконец решена. И все же, о всевышний, в твоем распоряжении было столько звезд! Так нужно ли было именно этот народ предавать огню лишь затем, чтобы символ его бренности сиял над Вифлеемом?


Артур Кларк
суббота, 17 ноября 2018 г.
Нейтральная планета Сеpый в сообществе Вечность 11:29:50

Союз нерушим­ый, бла-бла­-бла.

На переднем обзорном экране земного звездолета “Пеккэбл” появились планеты-близнецы Фейсолт и Фафнир — необитаемая Фейсолт,
фиолетовый диск размером с монету в четверть кредитки, прямо по курсу и Фафнир, населенная гнорфами,
яркая красная точка по правую сторону, над изгибом мощного крыла звездоле-та.
Безымянная маленькая голубая звезда, вокруг которой обращались обе планеты, стояла высоко над ними, ровно тридцать шесть градусов над плоскостью эклиптики.
А королевское великолепие Антареса служило ги-гантским алым задником для всей сцены.
Подробнее…
— Фейсолт прямо по курсу, — сообщили навигаторы. — Приготовиться к торможению.

Восемнадцать землян, посланцев к гнорфам Фафнира, поспешили занять противоперегрузочные кресла. Они не нуждались в дальнейших указаниях. Им поручена важная миссия, и их подготовка не оставляла сомне-ний в том, что они ее исполнят.

Командир звездолета Див Харскин как раз усаживался в свое кресло в рубке, когда раздался голос Снол-лгрена, наблюдателя первого ранга.

— Шеф? Это Сноллгрен. Слышите меня?
— Говори, дружище, — отозвался капитан. — Что случилось?

— Этот корабль с Ригеля… который мы вчера видели. Я сейчас вновь обнаружил его. В десяти световых секундах по правому борту. Ставлю кредитку против дохлой камбалы, он выходит на орбиту вокруг Фейсолта.

Харксин сжал ручки кресла.
— Ты уверен, что они направляются не на Фафнир? Какова глубина восприятия?

— А–один. Этот корабль летит туда же, куда и мы, шеф.

— Пожалуй, могло быть и хуже, — вздохнул Харскин и включил обитую связь. — Господа, наша задача несколько усложнилась. Наблюдатель Сноллгрен обнаружил, что курс звездолета с Ригеля лежит к Фейсолту, то есть, возможно, у них возникла идея, аналогичная нашей. Что ж, пусть это будет проверкой нашего характе-ра. У нас есть шанс вырвать Фафнир прямо у них из-под носа.

— А почему бы просто не разложить ригелиан на молекулы? раздался чей-то голос. — Они наши враги, не так ли?

Харскин узнал голос Лифмана, превосходного лингвиста, но абсолютного невежды по части межзвезд-ной этики. Ему даже не пришлось отвечать. Вмешался Ромос, военный атташе.

— Это нейтральная система, Лифман, — прохрипел он. — Военные действия между Землей и Ригелем временно прекращены, пока не закончатся переговоры с гнорфами. Когда-нибудь вы, наконец, поймете, что и война имеет свои законы чести.

Капитан Харскин улыбнулся. У него подобралась отличная команда. Возможно, каждый из них слишком узкий специалист, но всем вместе по плечу любые задачи. А присутствие ригелиан создаст немало дополни-тельных трудностей. Что же, капитан Харскин обожал их преодолевать.

Под ногами ровно гудели двигатели. Да, капитан мог гордиться своей командой. Звездолет вошел в смертоносную атмосферу Фейсолта, плавно снижаясь по широким спиралям. Ригелиане летели следом. В ожи-дании посадки Харскин откинулся в кресле, практически не ощущая перегрузки.

Фейсолт представлял собой голые скалы, если не считать океаны плавиковой кислоты и водородную ат-мосферу. Малопривлекательная планета.

Надев скафандры, земляне сбросили трап, быстро поставили купол и надули его воздухом, пригодным для дыхания.

— Домишко вдали от дома, — заметил Харскин.
Биохимик Карвер бросил недобрый взгляд на неспокойную гладь плавиковой кислоты.

— Чудная планета! Благо наш аквариум не из стекла. Предупредите людей, капитан, чтобы они с особой осторожностью пользовались воздушным шлюзом. Если кислород вырвется в здешнюю атмосферу, возникнет такой смерч, что нам придется наблюдать за ним с тысячефутовой высоты.

Харскин кивнул.
— Да, война — удовольствие маленькое.
Он посмотрел на мрачное небо. Широкий красный диск Фафнира светился лишь в миллионе миль от них. Довершало картину сияние голубой звезды, вокруг которой обращались обе планеты, а вся система являла собой аккуратный равносторонний треугольник, неспешно огибающий огромный Антарес.

Появился Сноллгрен. Остроглазый наблюдатель оставался на корабле и, похоже, расстояние до купола, несмотря на полуторную силу тяжести на Фейсолте, преодолел бегом.

— Что случилось? — спросил Харскин.
Сноллгрен откинул шлем скафандра и глубоко вдохнул насыщенный кислородом воздух купола.

— Ригелиане! Они сели. Я видел их на орбите.
— Где?
— По моим расчетам, в пятистах милях к западу. Наверняка на этом же континенте.

Харскин взглянул на хронометр, впаянный в запястье скафандра Сноллгрена.

— Дадим им час на разбивку лагеря. Затем свяжемся с ними.

Капитана звездолета ригелиан звали Четырнадцатый–Бессмертный. На галактическом языке он говорил отрывисто, с лающими интонациями, связанными, как полагал Харскин, с его медведеподобными предками.

— Какое совпадение, капитан Харскин. Мы оба оказались здесь практически одновременно. Неиспове-димы пути направляющих сил.

— Это точно, — ответил Харскин. Он смотрел на зажатый в руке микрофон и жалел, что у него нет ви-деоэкрана и он не может видеть самодовольное выражение на волосатой физиономии ригелианина. Очевидно, кто-то перехватил секретный приказ, направленный Харскину, внимательно изучил его содержание и лишь по-том передал получателю.

В межзвездных войнах совпадений не бывало. Ригелиане прилетели сюда только потому, что узнали о намерениях землян.

— Перед нами сложная этическая проблема, — продолжил Четырнадцатый–Бессмертный. — Мы оба прибыли с одной целью — на переговоры с гнорфами о торговых правах. Теперь… э… кто-то из нас должен первым связаться с ними.

— Вероятно, — ответил Харскин, — корабль, первым опустившийся на Фейсолт, имеет право быть пер-вым и на Фафнире.

— Нас это устроит, — согласился ригелианин.
— Тогда мы взлетаем немедленно. Раз “Пеккэбл” оказался на Фейсолте по меньшей мере на полчаса раньше вас, значит, мы можем первыми вступить в контакт с гнорфами.

— Однако, — удивился Четырнадцатый–Бессмертный. — Как вы высчитали, что прибыли раньше нас? Наши приборы зафиксировали обратное.

Харскин чуть не взорвался от возмущения, но успел взять себя в руки.

— Это невозможно! — воскликнул он.
— О? Сообщите, пожалуйста, время вашей посадки, соотнесенное с абсолютным галактическим.

— Мы сели… — Харскин осекся на полуслове. — Нет. Сначала скажите мне, когда вы опустились на Фейсолт, а потом я сообщу вам время нашей посадки.

— Едва ли это будет справедливо, — возразил ригелианин. Можем ли мы быть уверенными, что вы не измените время вашей посадки, чтобы утвердить свой приоритет?

— А как же мы узнаем…
— Так не пойдет… — прервал его Четырнадцатый–Бессмертный. — Ни один из нас не пропустит вперед другого.

Пожав плечами, Харскин не мог не согласиться с инопланетянином. Ригелиане никогда не признали бы, что “Пеккэбл” первым коснулся поверхности Фейсолта, хотя так оно и было на самом деле. В действие вступа-ли законы относительности. В отсутствие беспристрастного стороннего наблюдателя слово Четырнадцатого–Бессмертного имело такой же вес, как и его собственное. Доказать, что ригелианин лжет, не представлялось возможным. Следовательно, он не лгал.

— Хорошо, — смирился Харскин. — Тут мы зашли в тупик. Давайте вместе вылетим на Фафнир, и пусть они сами сделают выбор.

— Согласны, — после долгой паузы ответил Четырнадцатый–Бессмертный. — Разумеется, необходимо уважать права нейтральных звездных систем.

— Разумеется. И пока эта система не приняла окончательного решения, мы также сохраняем нейтрали-тет. Вы помните об этом?

— Естественно, — ответил ригелианин.
“Да, — вздохнул Харскин, — найденный компромисс нельзя признать удовлетворительным”. Но другого пока не предвиделось.

Война между Землей и Ригелем велась по очень строгим правилам, согласно которым звездная система считалась нейтральной до тех пор, пока большинство планет с разумной жизнью не принимало ту или иную сторону.

В случае Антареса большинство состояло из одного голоса. Одиннадцать самых разнообразных планет обращались вокруг гигантской красной звезды, но лишь на Фафнире возникла цивилизация. Гнорфы, двуногие гуманоиды, представляли собой классическую форму разумных существ. Земляне вели свой род от обезьянопо-добных предков, древние ригелиане напоминали земных медведей. На Фафнире эволюция пошла другим пу-тем: прямые и бесхвостые, гнорфы тем не менее были ближе к рептилиям. Условия на Фафнире не благотвор-ствовали жизни млекопитающих организмов.

Харскин задумчиво смотрел на обзорный экран, где медленно разрастались кроваво-красные моря Фаф-нира. Он не видел ригелианского звездолета, но понимал, что тот где-то неподалеку, и отметил про себя, что надо сообщить в Управление по разведке о перехвате секретного приказа верховного командования.

Это была странная война, в которой сражение велось с помощью бумаг, а не оружия. Но состязание в си-ле между галактическими цивилизациями давно кануло в Лету: изобретение антиэкранов, впитывающих в себя каждый мегаватт освобожденной энергии с тем, чтобы отразить ее обратно с утроенной интенсивностью, быст-ро положило конец прямым боевым действиям.

И теперь война велась на другом уровне, в экономической сфере. Ригель и Земля старались обойти друг друга в заключении договоров о предоставлении исключительных прав на торговлю с обитателями различных звездных систем. И бесконечность пространства, во всяком случае, достаточная близость к бесконечности, ука-зывала, что дел и тем и другим хватит не на одно тысячелетие.

Харскин пожал плечами. Разведчики с Земли, побывавшие на Фафнире, доложили, что гнорфы не стре-мятся к активному участию в межгалактической жизни. На Ригеле IV обошлись без полета к Антаресу: копия отчета земной разведки обошлась им дешевле.

И вот теперь соперники сошлись лицом к лицу.
— Готовимся к посадке, сэр, — доложил навигатор Доминик. — Будут какие-нибудь указания?

— Да, — кивнул Харскин. — Мы должны сесть на сушу.
Посадка прошла отлично. Звездолет мягко опустился на центральном острове одного из архипелагов, ко-торые главным образом и составляли твердую поверхность Фафнира. Харскин и двенадцать членов экипажа — пятеро остались на Фейсолте вышли из звездолета. Купол им не понадобился: атмосфера Фафнира с некоторой натяжкой годилась для дыхания. В ней содержалось одиннадцать процентов кислорода, восемьдесят шесть азо-та, остальные три приходились на инертные газы, и достаточно простое фильтрующее устройство позволяло задержать лишние азот и аргон и добавить недостающий кислород.

В дыхательных масках, с портативными транслейторами на груди тринадцать землян двинулись в глубь острова. Позади в тусклом свете Антареса поблескивала гладь красного океана.

— А вон и наблюдатель ригелиан! — крикнул Сноллгрен.

— Как обычно, крутятся поблизости и выжидают, — пробурчал Харскин. — Ладно, пусть ждут. Вос-пользуемся тем, что мы вырвались, вперед.

Деревня гнорфов находилась милях в пяти от побережья, но земляне не прошли и двух, как их встретила толпа местных жителей.

Они двигались плотным клином, острие которого было направлено на пришельцев. Неспешность гнор-фов вроде бы свидетельствовала об умеренности их воинского пыла, но все-таки Харскину стало не по себе. Сотня рассвирепевших туземцев могла в мгновение ока расправиться с тринадцатью землянами, захватившими с собой лишь легкое оружие.

Харскин повернулся к Моули, специалисту первого ранга по контактам.

— Выйди вперед. Приблизившись к ним, скажи, что мы имеем дружеские намерения.

Высокий рыжеволосый Моули на мгновение задумался, затем кивнул, проверил, работает ли его транс-лейтор, и, подняв руку, вышел вперед.

— Добрый день! — громко крикнул он. — Мы прибыли с миром.

Гнорфы рассыпались полукругом, глядя прямо перед собой. Харскин, ожидая, пока Маули наладит кон-такт с туземцами, с любопытством разглядывал их.

Невысокие, около пяти с половиной футов, не более, и очень широкие в торсе. Коричнево-шоколадная блестящая чешуйчатая кожа спадает широкими складками. Толстые щупальца попарно торчат по обе стороны лысой головы. Мясистые наросты свисают с челюстей. Глаза Харскин рассмотреть не смог. Они прятались в глубокой тени глазных впадин, окруженных наростами. Не слишком симпатичные ребята.

Три гнорфа выступили из толпы, средний из них сделал на шаг больше соседей. Из его рта вырвались резкие гортанные звуки.

— Чего вы хотите? — перевел их транслейтор.
Моули незамедлительно дал ответ:
— Дружбы. Мира. Взаимного процветания наших миров.
— Откуда вы?
Моули показал на небо.
— Оттуда. Со звезд. Издалека.
Гнорф скептически склонил голову.
— Плыли много дней?
— Много дней, — подтвердил Моули. — Много-много дней.

— Тогда зачем вы пришли к нам?
— Чтобы заложить основы нашей дружбы, — ответил Моули. Соединить ваш мир и наш.

После этих слов гнорф резко повернулся к своим спутникам и начал обсуждать с ними услышанное. Харскин с беспокойством поглядывал на дротики, подрагивающие в руках инопланетян.

Совещание затягивалось. Моули взглянул на Харскина, как бы спрашивая, что делать дальше, но капитан лишь улыбнулся и ободряюще кивнул.

Наконец, гнорфы пришли к какому-то решению, и их предводитель вновь обернулся к землянам.

— Мы думаем, что вам следует покинуть нас, — объявил он. — Уходите. Не медля.

В практике Моули такой случай выдался впервые. Он несколько раз открыл и закрыл рот, не произнеся ни слова. Гнорфы повернулись к ним спинами и направились к деревне.

На этом и закончился первый контакт. Землянам не осталось ничего другого, как вернуться на “Пек-кэбл”.

— Да, придется проявить предельную осторожность, — сказал Харскин. — Как там ригелиане?

— Они сели в восьми милях отсюда, — ответил Сноллгрен.

— Г-м-м. Значит, им идти до деревни дольше, чем нам, Харскин потер виски. — Гнорфы явно не выка-зывают радости по поводу подписания договора с нами, это уж точно. Главное для нас — не перегнуть палку, а то они разозлятся и подпишут договор с Ригелем.

— Я в этом сомневаюсь, — вмешался социолог Янг. — Похоже, они не хотят иметь дела ни с нами, ни с ними, Они сохраняют нейтралитет и не стремятся менять свой статус.

— Такого еще не бывало, — покачал головой Харскин. — Ни одна из известных нам планет не придер-живалась изоляционистской политики. Что же нам делать? Собирать вещички и улетать?

Садилось голубое солнце. Антарес все еще парил над горизонтом, бесформенная светло-красная клякса, распластавшаяся на полнебосклона.

— Следует послать человека, чтобы следить за ригелианами. Пойдешь ты, Арчер.

Арчер встал.
— Есть, сэр.
— Не спускай с них глаз, наблюдай за их встречей с гнорфами и прими все меры, чтобы они тебя не за-метили, — тут капитана осенило. — Ллойд?

— Да, сэр?
— Скорее всего, ригелиане следят за нами. Ты у нас контрразведчик — тебе и карты в руки. Осмотри ок-рестности и постарайся найти шпиона.

Арчер и Ллойд ушли. Харскин повернулся к социологу.

— Янг, должен же быть какой-нибудь способ заставить гнорфов принять ту или иную сторону?!

— Наверняка. Но прежде, чем я смогу чем-то помочь, мне нужно еще кое в чем разобраться.

Харскин кивнул.
— Мы снова пойдем к гнорфам, но после возвращения Арчера, когда будем знать о действиях ригелиан. Будем учиться на их ошибках.

Антарес опустился до самой нижней точки, когда над горизонтом виднелась лишь четверть его гигант-ского диска. Голубое солнце поползло к зениту. И тут тишину Фафнира разорвал оглушительный взрыв.

Члены экипажа “Пеккэбла” мгновенно проснулись, во всяком случае, те из восьмерых, кто спал. Двое несли вахту, Харскин размышлял в своей рубке, а Арчер и Ллойд все еще находились на задании.

Почти одновременно со взрывом застрекотал сигнал тревоги: кто-то хотел войти в звездолет. И тут же на связь вышел наблюдатель первого ранга Сноллгрен, в возбуждении он выкрикивал какую-то бессмыслицу.

Харскин включил общую связь.
— Прекратить! Тихо! Молчать! — крикнул он и, когда наступила тишина, добавил. — Клайд, посмотри, кто там в воздушном шлюзе. Сноллгрен, успокойся и доложи, что ты видел.

— Это был ригелианский корабль, сэр! — воскликнул наблюдатель. — Они только что улетели. Мы слышали рев их двигателей.

— Ты в этом уверен?
— Абсолютно. Они улетели в страшной спешке. Я заметил их, когда они уже выходили на орбиту.

— Ясно. Клайд, что там со шлюзом?
— Это Ллойд, сэр. Он вернулся и привел с собой пленного.

— Пленного? Какого черта… Ну ладно, пусть оба идут сюда.

Затем пришла очередь радиста Клейристенфилда.
— Сэр, сообщение с базы на Фейсолте. Они подтверждают взлет звездолета с Фафнира. Они думали, что это мы.

— Передай этим идиотам, что они ошиблись! — рявкнул Харскин. — И пусть они не спускают глаз с ри-гелианского корабля. Вероятно, он вернется на Фейсолт.

Звякнул дверной сигнал, Харскин нажал кнопку “открыть”, дверь скользнула в стену, появился Ллойд в бластером в руке, держа на мушке рассерженного ригелианина.

— Где ты его нашел? — спросил Харскин.
— Болтался возле звездолета, — ответил бледный и взволнованный Ллойд. — Я патрулировал окру-жающую территорию, когда раздался страшный грохот. Подняв голову, я увидел набирающий высоту ригели-анский корабль. Тут из кустов вываливается этот тип и начинает костить всех и вся по-ригелиански. Он не за-метил меня, пока я не поднес бластер к его носу.

Харскин взглянул на ригелианина.
— Твое имя и должность?
— Триста–Девяносто–Седьмой–Неукротимый, — ответил огромный детина ростом в семь футов, весь заросший жесткими черными волосами. Его тело перетягивала светло-желтая кожаная портупея. Глаза риге-лианина блестели холодным огнем. Видно было, что он очень рассержен. — Разведчик первого класса.

— Тогда ясно, как ты оказался возле нашего звездолета, Триста–Девяносто–Седьмой–Неукротимый, — продолжил Харскин. Что ты можешь сказать о столь поспешном взлете вашего корабля?

— Ничего. Я узнал, что они взлетели, когда увидел их в воздухе. Они бросили меня! Они оставили меня здесь! — ригелианин перешел с галактического языка на родной и, судя по всему, проклинал всех улетевших, а также их дальних и ближних родственников.

— Оставили тебя здесь? — в изумлении повторил Харскин. Должно быть, что-то заставило их улететь столь поспешно, он повернулся к Ллойду. — Отведи пленного на гауптвахту. Затем возьми двух человек и от-правляйся на поиски Арчера. Я хочу знать, почему ригелиане убрались отсюда так быстро, что не успели за-брать своего шпиона.

Однако искать Арчера не пришлось. Не прошло и часа после прихода Ллойда, как он вернулся на “Пек-кэбл”, запыхавшись от быстрого бега. Ему потребовалось еще пять минут, чтобы отдышаться, а затем связно доложить о случившемся.

— Я пошел прямо к ригелианскому звездолету. Они собрались у трапа, а я затаился в кустах. Когда они двинулись к деревне гнорфов, я последовал за ними.

— Тебе пытались помешать? — спросил Харскин.
— Да, сэр, — Арчер потупился и переступил с ноги на ногу. — Я его убил.

Харскин кивнул.
— Продолжай.
— Они дошли до деревни. Я держался ярдах в тридцати сзади и, включив транслейтор, мог слышать их разговор.

— Ты вел себя неосмотрительно, — отметил Харскин, — но, похоже, не мог поступить иначе. А если б кто-то из оставшихся на корабле следил за выбросами энергии? Но, вероятно, им было не до того. Что случи-лось в деревне?

— Они представились, затем началось, как обычно, о дружбе, мире и прочем. Потом они принялись вы-кладывать подарки. Капитан Четырнадцатый–Бессмертный сказал, что подарки скрепят дружбу Ригеля и Фаф-нира… Естественно, он назвал Фафнир иначе. Они раздавали зеркала, маломощные генераторы силового поля, разные безделушки. Гнорфы все брали и складывали в кучу. Ригелиане доставали все новые и новые подарки, куча росла. Наконец, капитан Четырнадцатый–Бессмертный сказал, что на сегодня достаточно, и начал объяс-нять суть предлагаемого договора. Один из гнорфов выступил вперед и указал на кучу подарков.

— Вы перестали отдавать вещи? — сердитым, даже обиженным тоном спросил он.

Четырнадцатый–Бессмертный замялся, но ответил, то остальные подарки будут переданы после подпи-сания договора. Тут все и началось.

— В каком смысле?
— Все произошло так быстро, то я не заметил никакого сигнала, — продолжил Арчер. — Но все гнорфы вдруг затрясли дротиками, заорали и кто-то из них бросил дротик в ригелиан. У них было лишь легкое оружие, и они стояли слишком близко к гнорфам. Началась настоящая резня. Спаслась лишь половина ригелиан, вклю-чая капитана Четырнадцатого–Бессмертного. Я не выходил из кустов, пока гнорфы не вернулись в деревню. Затем помчался к звездолету.

Харскин взглянул на социолога Янга.
— Ну? Что ты на это скажешь?
— Очевидно, это очень алчный народ, — ответил социолог. — Ригелиане допустили ошибку, поскупив-шись на подарки. Я бы рекомендовал подождать до утра, самим пойти в деревню и обо всем договориться. С отлетом ригелиан дорога нам открыта, и планета будет нашей, если мы проявим достаточную щедрость.

— Мне бы твою уверенность, — задумчиво ответил Харскин.

— Эти ригелиане ничуть не глупее любого из нас. Мы пойдем в деревню хорошо вооруженными.

Деревня гнорфов, широкий полукруг соломенных хижин, стояла на заросшем мхом болоте. Когда земля-не подошли к ней, и Антарес, и его голубой спутник поднялись над горизонтом, а Фейсолт исчез в свете ги-гантской красной звезды.

Харскин взял с собой шестерых: Янга, Лифмана, Моули, Рамоса и Карвера. Еще шестеро остались на борту, готовя “Пеккэбл” к немедленному взлету.

Сваленные в кучу дары ригелиан, разбитые и поломанные, валялись посреди деревни. Тут же были и обезображенные тела убитых. Харскина передернуло. Эти гнорфы оказались хладнокровными не только биоло-гически!

Обитатели деревни выходили из хижин и направлялись навстречу землянам. В смешанном красно-голубом свете двух солнц, одного, гигантского и тусклого, другого, крошечного, но столь же тусклого, непро-ницаемые, покрытые чешуей лица выглядели угрожающе.

— Что вам здесь нужно, незнакомцы? — спросил предводитель.

— Мы пришли поблагодарить вас, — ответил Моули, — за то, что вы убили наших врагов, покрытых волосами, — он нарочно сделал упор на различие между людьми и ригелианами. — Они приходили сюда про-шлой ночью, принесли жалкие подарки. Они наши враги. Мы, представители Земли, предлагаем вам мир и доб-рые отношения.

Гнорфы уставились на жмущихся друг к другу землян. Каждый из посланцев держал в руках мощный па¬ра¬лизатор, весьма эффективное, хотя и не смертоносное оружие ближнего боя. В случае нападения они могли дать отпор гнорфам.

— Чего же вы хотите? — повторил их предводитель, едва сдерживая нетерпение.

— Мы хотим подписать договор между нашими планетами, ответил Моули. — Договор о вечной друж-бе, верности и сотрудничестве.

Где-то вдалеке заревело неведомое чудовище. “Как не вовремя”, — подумал Харскин.

— Дружба? Сотрудничество? — повторил гнорф. Подрагивание челюстных наростов свидетельствовало, что ему трудно осознать эти понятия.

— Да, — кивнул Моули. — И в знак нашей дружбы мы принесли вам подарки, не ту ерунду, что пыта-лись всучить вам наши враги, а дары несравненно более ценные, которые станут частью того богатства, что вы получите по подписании договора.

По знаку Каренина земляне начали выкладывать принесенные подарки: миниатюрные видеокамеры, охотничьи детекторы, десятки других удивительных устройств, которыми они надеялись поразить гнорфов.

Но их постигла участь ригелиан.
Харскин был наготове и, едва увидев дротики, замелькавшие в рядах гнорфов, пустил в ход парализатор.

Его луч смел первый ряд гнорфов — они свалились. Остальные угрожающе загудели, но двинулись впе-ред.

Всем семерым землянам пришлось взяться за оружие. Парализованные гнорфы падали и падали, но из хижин появлялись все новые туземцы. Земляне почувствовали, что не выдержат натиска, и решили вернуться к кораблю.

Отступление было долгим и опасным: над головами то и дело свистели дротики.

Корабль находился за четверть миллиона миль от Фейсолта, когда радист Клейристенфилд доложил, что на связи Четырнадцатый–Бессмертный.

— Мы видим, что вам тоже пришлось улететь, — начал ригелианин, когда Харскин взял трубку перего-ворного аппарата. Вероятно, вас постигла та же неудача, что и нас.

— Не совсем, — возразил Харскин. — По крайней мере мы обошлись без потерь. В деревне я насчитал шестерых убитых ригелиан. Не считая шпиона, которого вы послали следить за нами. Он у нас на гауптвахте.

— Ага. А я — то гадал, что с ним стало. Ну что, Харскин, объявляем Фафнир нейтральной планетой и улетаем? Итог нашей неожиданной встречи оказался весьма неутешительным.

— Целиком с вами согласен. Мы оставили там подарков почти на пятьдесят тысяч.

— Вы, земляне, слишком расточительны, — ответил ригелианин. — Наши не стоили и половины.

— Что было, то прошло, — отрезал Харскин. — Всего вам наилучшего, Четырнадцатый–Бессмертный.

— Одну минутку! Вы согласны на взаимный отказ от Фафнира?

— Не уверен, — ответил Харскин и отключил связь.
После посадки на Фейсолт Харскин срочно собрал команду на совещание. Разговор с Четырнадцатым–Бессмертным навел его на интересную мысль.

— Дары ригелиан стоили двадцать пять тысяч кредиток, и гнорфы с позором выдворили их. Наши по-дарки были вдвое дороже, и, судя по рассказу Арчера о приеме, оказанном ригелианам, нас выгнали вдвое бы-стрее. Янг, ты можешь что-нибудь сказать?

Социолог потер лоб.

— Общая картина все еще не ясна, сэр.
— Я с тобой не согласен, — Харскин переплел пальцы рук.

— Вот какое сложилось у меня впечатление: степень возмущения гнорфов находится в прямой зависи-мости от стоимости предложенных им подарков. Логично?

Янг кивнул.
— Скажи мне, — продолжил Харскин, — что произойдет, когда изолированную от галактики цивилиза-цию потомков рептилий посетят теплокровные инопланетяне, с тем чтобы заключить договор о дружбе, и предложат плату за него? Как отреагируют местные жители, Янг?

— Я вас понял. Предложение инопланетян их глубоко оскорбило. Мы обошлись с ними слишком бесце-ремонно.

— Более того, принятие подарков накладывало на них определенные обязательства. Своими дарами мы покупали договор. И, очевидно, в их представлении, подписав договор, они остались бы у нас в долгу. Их это не устраивало, и они нас прогнали. А теперь, — продолжал Харскин, — если мы поменяемся местами, если мы покажем, что чем-то обязаны им, и будем просить их подписать договор вместо того, чтобы покупать подпись под ним, возможно, мы дадим гнорфам шанс не унизить себя в собственных глазах, — он повернулся к Рамосу, военному атташе.

— Рамос, как по-твоему, стоит сотрудничество с планетной системой одного звездолета?

— Э…?
— Если возникнет необходимость пожертвовать нашим кораблем ради союза взаимодействия с системой Антареса, будет ли это стратегически оправданно?

— Полагаю, что да, — осторожно ответил Рамос.
Харскин смахнул со лба капли пота.

— Отлично. Моули, ты, я и навигатор Доминик поведем “Пеккэбл” в его последний полет. Клейристен-филд, установи подпространственный передатчик в мой скафандр и позаботься о том, чтобы он мне не мешал. Сноллгрен, продолжай наблюдение и докладывай мне обо всех действиях ригелиан.

Затем он повернулся к навигатору.
— Доминик, нам предстоит рассчитать очень сложную орбиту.

Антарес опускался к горизонту, частично затмив голубое солнце. “Пеккэбл” с ревом ворвался в атмосфе-ру Фафнира, оставляя за собой два дымовых шлейфа.

Троих землян вдавило в противоперегрузочные кресла. Ускорение приближалось к предельно допусти-мому. Внизу, готовясь встретить звездолет, простирался Фафнир.

Спина у Харскина взмокла от пота. Слишком многое могло сложиться не так.

Ошибись они на доли градуса… и врежутся прямо в болота.

Если факел маршевого двигателя повредит сопла стабилизации, удар о поверхность Фафнира станет смертельным.

Воздушный шлюз может не открыться.
Гнорфы поведут себя не так, как он рассчитывал.
Это, корил он себя, безумная авантюра.
Звездолет внезапно задрожал — заработали сопла стабилизации. “Пеккэбл” на десятые доли секунды за-вис в воздухе, затем заскользил вниз.

Он вошел в кроваво-красный океан носом вперед. Харскин поспешно выбрался из противоперегрузочно-го кресла и надел скафандр. Теперь, успел подумать он, если они правильно рассчитали плавучесть…

В воздушном шлюзе Харскина уже ждали. Он помахал Моули и Доминику рукой и направился в пере-ходной отсек. Открылся люк, жидкость с ревом устремилась в звездолет. Харскин шагнул ей навстречу, от-толкнулся от пола и вынырнул на поверхность океана. Вскоре над поверхностью показались головы Моули и Доминика.

Харскин обернулся. От “Пеккэбла” остались лишь сопла маршевого двигателя да кончики могучих крыльев. Ярко-красную поверхность затянула маслянистая пленка. Звездолет быстро шел ко дну.

— Смотрите туда! — раздался крик Моули.
К ним приближалось нечто, напоминающее маленький остров с высоко торчащей над ним головой; ог-ромное существо с тонкой ящероподобной шеей и украшенной гребнем головой, покрытой мясистыми нарос-тами, походило на черепаху. А в седле на широкой спине этой фафнирской черепахи сидели три гнорфа, они с любопытством поглядывали на барахтавшихся, закованных в скафандры землян.

Спасательная экспедиция подоспела вовремя.
— Помогите! — закричал Харскин. — Спасите нас! Спасите нас, и мы будем у вас в вечном долгу!

Он надеялся, что транслейтер сможет донести до гнорфов не только смысл слов, но и интонацию, соот-ветствующую их бедственному положению.

СВЕРХСВЕРХСРОЧНО 03–16–2952 АБС ХПФ ЭКС. КОРПУС СИСТЕМЫ АНТАРЕС ВЕРХОВНОМУ КОМАНДОВАНИЮ ЗЕМЛИ:

ИЗВЕЩАЕМ О СОГЛАСИИ СИСТЕМЫ АНТАРЕСА НА СОТРУДНИЧЕСТВО С ЗЕМЛЕЙ. ПРИСУТ-СТВУЮЩИЕ ЗДЕСЬ РИГЕЛИАНЕ ПРИЗНАЛИ ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМ НАШ ДОГОВОР С ОБИТАТЕЛЯМИ ЕДИНСТВЕННОЙ НАСЕЛЕННОЙ ПЛАНЕТОЙ СИСТЕМЫ АНТАРЕСА. ВСЕ ЗДОРОВЫ, ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ПОТЕРЬ НЕТ. ЗВЕЗДОЛЕТ “ПЕККЭБЛ” ПОГИБ В РЕЗУЛЬТАТЕ АВАРИИ. ПЯТНАДЦАТЬ ЧЛЕНОВ ЭКИ-ПАЖА И ОДИН ПЛЕННИК-РИГЕЛИАНИН ЖИВУТ ПОД КУПОЛОМ СОЗДАННОЙ НА ФЕЙСОЛТЕ БАЗЫ. ТРОЕ — НА ФАФНИРЕ. ПОЖАЛУЙСТА, КАК МОЖНО БЫСТРЕЕ, ПРИШЛИТЕ СПАСАТЕЛЬНЫЙ КО-РАБЛЬ, ИБО В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ МЫ НАХОДИМСЯ НА ПОЛОЖЕНИИ РАБОВ.

С НАИЛУЧШИМИ ПОЖЕЛАНИЯМИ, ХАРСКИН.


Роберт Силверберг
На халяву Вам позитивки никто... Невеста Пaлачa 08:25:00
На халяву Вам позитивки никто раздавать не будет. Бесплатный сыр только в мышеловке.
И просить за что-то заплатить я Вас тоже не буду.

Советую прочитать полностью. Пусть написано много, но это Вам же потом пойдет в карман.



Вы часто сидите в Интернете? Сколько в среднем часов в день? 3-4 часа есть? Вот и я так же. Только Вы за это копейку в карман не получаете, а я за месяц такого «сидения» зарабатываю до 100 рублей, при этом не сильно отвлекаюсь от обычных моих занятий. Я могу проверять почту, смотреть кино и общаться с друзьями, параллельно зарабатывая свою копейку за пару кликов мышью.

Вот как это выглядит. Я сажусь за комп и захожу на сайт кликеров, где меня уже ждут несколько оплачиваемых писем и ссылок для серфинга, а так же множество заданий стоимостью от 20 копеек до 200 рублей (задания я выполняю редко, и без того нормально зарабатываю.) Я открываю письмо, внизу его есть контрольный вопрос и три варианта ответа, правильный ответ кроется в тексте письма, жму на правильный ответ и попадаю на сайт с таймером внизу (на таймере может стоят любое время от 15 до 60 секунд). Пока таймер отсчитывает время от общаюсь с друзьями или ищу хороший фильм на вечер. Возвращаюсь на сайт с таймером, когда время выйдет вам предоставят не сложную задачку (8-7; 4+4 или такого типа), жмем на правильный ответ и получаем свои копейки. С серфингом еще легче. Там не надо ничего читать и отвечать на контрольный вопрос, просто кликнуть мышкой и дождаться окончания таймера. И это ссылки и письма приходят каждый день. Каждый день у тебя есть возможность заработать от 1 рубля до 5 рублей в день (зависит от того, как часто ты заходишь в инет и как давно ты на сайте.) Сайт работает с рублевыми кошельками Web Money (у кого нет, не проблема зарегистрироваться и получить его). Как только заработаете минимум 2 рубля можете сразу вывести деньги на свой кошелек Web Money. А что касается позитивок – у Монашева с Web Money такое же соглашение как с кошельками Яндекс. То есть: закидываешь на Беон 30 рублей и получаешь 60 позитивок. Но, что приятно, Web Money не дерет за перевод денег такие проценты как Яндекс. К примеру:
Что бы получить те же 60 позитивок с Яндекса, придется заплатить 33,31 рублей. А с Web Money 30,60 рублей. Чувствуете разницу? Мелочь, а приятно.

Сейчас я зарабатываю таким образом 100 рублей в месяц, но когда я только начинала у меня выходило не больше 60 рублей. Чем дольше Вы находитесь на проекте, тем больше Вам присылают ссылок и писем, и тем больше Вы будете зарабатывать в дальнейшем.

Конечно есть у этого сайта минус: если Вы в течений месяца не прочитали ни одного письма или не прошли ни по одной из присланных Вам ссылок, ваш аккаунт блокируется вместе с теми деньгами, что Вы не вывели из него.
В серфинге и оплачиваемых письмах нельзя открывать более одного сайта одновременно. То есть, ждете пока таймер на одном сайте истечет, решаете задачку и только потом открываете новую ссылку.

http://www.seosprin­t.net/?ref=8060174 - это сайт. «Инструкция»
- Для работы у Вас должен быть кошелек WMR на Web Money. Если Вы там не зарегистрированы, сделать это проще простого. Нужен будет сотовый телефон (на него вышлют проверочный код, это бесплатно) и почта. Зарегистрироваться на Web Money можно тут: http://www.webmoney­.ru/ После регистрации Вам на мыло придет письмо с WMID – нужная вещь, лучше сохранить. Авторизуйтесь на Web Money и увидите надпись «Кошельки нет, но можно создать», Жмете на нее и создаете кошелек WMR. Номер кошелька тоже надо будет записать или скопировать. (номер кошелька выглядит так: R************ - где * это цифры).
- Пройти по ссылке на сайт онлайн-заработка (смотрите мои ссылки) и зарегистрироваться.­ Поле «Имя» вводите обдуманно, потому что его потом не изменить. В поле "ID вашего реферера" вводите 8060174. На почту Вам пришлют письмо с Логином, Паролем и Пин-кодом. (Пин-код Вам нужен будет каждый раз когда будете выводить деньги, так что сохраните его). На сайте онлайн-заработка жмете «Войти» и вводите Логин и Пароль которые Вам дали в письме. В правом верхнем углу будет надпись «Авторизовать аккаунт», жмете на нее. (Без авторизаций и статуса «Рабочий» Вы не сможете получить заработанные деньги). Вписываете в поле Ваш номер сотового телефона (на него вышлют проверочный код, это бесплатно). После активации аккаунта, там же в правом верхнем углу, жмете на надпись «Статус Прохожий» и меняете статус на «Рабочий». Поменять статус так же бесплатно, надо будет заполнить поля своих данных: женат\замуж, есть ли дети, учишься\работаешь и т.д. Главное в Личных данных правильно вписать WMID и номер WMR кошелька. Внизу страницы вбейте свой Пин-код и жмите сохранить.
- В разделе «Заработать» есть 4 отдела «Серфинг сайтов, Чтение писем, Прохождение тестов и Выполнение заданий». Для начала советую Вам пройти все ссылки в Серфинге и прочитать Письма – это самые легкие и не требующие Вашего внимания способы заработка.
- Заработали 2 рубля – а это можно сделать за день – и жмем в меню «Получить деньги». Выбираем Web Money и вводим свой Пин-код. Все! Деньги у Вас в кошельке.


Почему я рассказываю вам всё это? Потому что за вашу регистрацию и когда вам будут потихоньку капать денюшки, мне тоже идёт бонус, т.е. выгодно не только вам, но и мне.
Желаю удачи!!!


КТО РЕГИСТРИРУЕТСЯ, ОТПИШИТЕСЬ ЗДЕСЬ И ДАЙТЕ СВОЙ ID!!!
четверг, 15 ноября 2018 г.
>61|Неуловимое сновидение тайский принц в сообществе •Lost• 15:26:39

Я мрачнее­, чем тебе кажется­

100х100

!Random; статика; 60

!Не подписываю; исх. не даю

!В 1 ком.

­­


Категории: 100х100, Статика, !Foto
15:27:06 тайский принц
i97.beon.ru/1/91/3029101/15/128355915/1.png i97.beon.ru/1/91/3029101/16/128355916/2.png i97.beon.ru/1/91/3029101/17/128355917/3.png i97.beon.ru/1/91/3029101/18/128355918/4.png i97.beon.ru/1/91/3029101/19/128355919/5.png i97.beon.ru/1/91/3029101/20/128355920/6.png...
еще...
­­ ­­ ­­ ­­ ­­

­­ ­­ ­­ ­­ ­­


­­ ­­ ­­ ­­ ­­

­­ ­­ ­­ ­­ ­­


­­ ­­ ­­ ­­ ­­

­­ ­­ ­­ ­­ ­­


­­ ­­ ­­ ­­ ­­

­­ ­­ ­­ ­­ ­­


­­ ­­ ­­ ­­ ­­

­­ ­­ ­­ ­­ ­­


­­ ­­ ­­ ­­ ­­

­­ ­­ ­­ ­­ ­­
15:04:56 элегантный как рояль
ой, спасибо
Фантастические твари 2 Великий Уравнитель 14:58:00

Залезь мне в сердце,­ а не в ширинку­ джинс

­­ ­­


Второй фильм я ждала исключительно из-за молодого Дамблдора, а из первого меня зацепила только тайна, окутывающая личность Литы Лестрейндж. И получила я на премьере одно сплошное разочарование. Джуд Лоу, ожидаемо был просто великолепен, но его было ничтожно мало и почти все сцены с ним можно было посмотреть в промо-материалах. То же касается и темы Дамблдор/Гриндеваль­д, вообще ничего, кроме того, что мы уже видели в трейлерах, плюс один момент, объясняющий чё ж Альбус не мог пойти против Геллерта. И по итогу, что гей он, что не гей, любил или нет роли вообще не играет. Но может это и к лучшему, потому что Гриндевальд мне не понравился совершенно, хотя идея книжного персонажа мне нравилась очень-очень. Тут даже не имеет значения играл Депп хорошо или нет, хотя для меня скорее не очень, просто пытался выглядеть загадочно и подходил ко всем слишком близко. Ну и ещё парочка моментов взятых из образа Грейвса-Гриндевальд­а Фарелла, который всё-таки смотрелся убедительнее. Проблема в том, что главгад и в сценарии прописан отвратно. Его якобы вдохновляющая речь, набор клише и противоречий. Из всего отчётливо ясно только то, что он хотел Криденса, но тогда зачем ему вообще армия волшебников и последователи? Просто для ачивок? Финальный поворот с Криденсом вообще просто мрак дикий. Не думаю, что сильно спойлерно будет сказать, что он искал родню, и вот этот поворот просто худшее. Неожиданно - да, но ужасно. Лучше бы больше времени уделили фантастическим тварям, потому что они удивительно хороши и не разочаровывают. Ньют, кстати, в этой части понравился мне больше, чем в первой. Мне не понятно только его плохое отношение к прекрасному во всех смыслах брату. И типа любовная линия с Тиной... вот просто ни с чего и ни о чём. Лучше бы там драма с Литой или вообще без любовей там всяких. Тина как персонаж невообразимо пресная и неинтересная, хорошо только, что тут её было меньше, чем в первой части. С Куинни получилось, в принципе, интересно, но уж больно бедняжка смахивала на городскую сумасшедшую. Чья история была хороша, так это Литина. Оказалась бы героиня добрее или злее, чем казалось изначально, это в любом случае её не испортило бы. Теперь она моя любимая слизеринка. Но очень, очень и очень сильно её не хватило. Нам даже не сказали были ли у них с Ньютом рил отношения или нет и как она дошла до помолвки с Тесеем, повторюсь, прекрасным человеком и мракоборцем. И я больше чем уверена, что там очень много всего покромсали и вырезали. Может в не вошедшем и было что-нибудь хорошее, но не думаю, что и тот материал уберёг бы меня от этого жуткого разочарования, что я испытала.

Категории: Оценено
показать предыдущие комментарии (29)
11:21:00 Бeлая лиса
Да не, просто авторам стоило определиться, что они снимают - философский фильм-взгляд на вопрос о человеке, замахнувшемся на права творца, или "семейный" триллер =_=
11:21:29 Бeлая лиса
Драмы, кстати, тоже не доложили
14:42:58 Великий Уравнитель
Похоже на рестораны с фьюжен кухней. Сейчас многие хотят усидеть на нескольких стульях, а, в итоге, сиди и разбирайся, чё это было
18:50:49 Бeлая лиса
Все верно сказала =.=
челлендж на каждой фотографии с массовой попойки засветиться с 18... ябeда 13:37:01
челлендж на каждой фотографии с массовой попойки засветиться с 18+ напитками
Полукровки на Венере Сеpый в сообществе Вечность 10:46:05

Союз нерушим­ый, бла-бла­-бла.

Влажная сонная атмосфера всколыхнулась и с воем уступила насилию.
Обширное плато трижды содрогнулось, когда массивные яйцевидные снаряды, пришедшие из глубокого космоса, соприкоснулись с ним.
Грохот посадки, отразившись от гор, вздымавшихся на одном краю плато, эхом докатился до буйных зарослей на другом; и снова все погрузилось в молчание.
Один за другим с лязгом открылись три люка; нерешительно, поодиночке стали появляться человеческие фигуры.
Сперва настороженно, потом с нетерпением и ликованием люди делали первые шаги в новом мире, пока пространство вокруг кораблей не оказалось заполнено их толпой.
Тысяча пар глаз жадно всматривались в окружающее, тысяча ртов возбужденно переговаривались.
И тысяча белоснежных хохолков футовой высоты грациозно зашевелилась на ветру чужого мира.
Твини высадились на Венере.
Подробнее…Макс Скэнлон устало вздохнул:
- Вот мы и добрались! - Он отвернулся от иллюминатора и тяжело опустился в кресло. - Они счастливы как дети... и я не могу осуждать их за это. Мы вступили в новый мир - мир, который целиком принадлежит нам одним - и это великое событие. Но это только начало, и впереди у нас трудные дни. Я почти испуган. Этот проект так хорошо начался, но как же тяжело будет довести его до конца...
Ласковая рука легко коснулась его плеча, и он крепко сжал ее, улыбнувшись голубым глазам, вопросительно и нежно смотревшим на него.
- Скажи, Мэдлин, а ты не боишься?
- Вот уж нет! - восторженность ее тут же сменилась печалью. - Вот только... если бы отец был с нами! Ты... Ты же знаешь, он значит для нас гораздо больше, чем для остальных. Мы... Мы были первыми, кого он взял под свое крыло, помнишь?
Они смолкли, погрузясь в воспоминания. Макс вздохнул:
- Помню его в тот день, сорок лет назад... поношенный костюм, трубка, все прочее. Он пригласил меня в гости. Меня, презренного полукровку. И... и он нашел мне тебя, Мэдлин!
- Я помню, - на глазах у нее навернулись слезы. - Но ведь он остался с нами, Макс, и всегда с нами будет... здесь, и вот здесь.
Ее рука прикоснулась сперва к собственной груди, потом к груди Макса.
- Эй, папа, лови ее, лови!
Макс обернулся на голос старшего сына как раз вовремя, чтоб успеть подхватить стремительно несшийся к нему комочек трепыхающихся рук и ног. Он поставил девчушку перед собой и с серьезной миной спросил:
- Отдать тебя назад папе, Элиза? Он тебя зовет.
Малышка восторженно затопотала ножками.
- Нет, нет! Я хочу с тобой, дедуля! Я хочу, чтобы ты посадил меня на плечи, а потом и я, и ты, и бабуля пошли бы гулять по этим красивым местам!
Макс повернулся к сыну, суровым жестом указывая на дверь:
- Убирайся быстрее, никудышный отец. Пусть старый дед расплачивается за тебя и на этот раз.
Артур улыбнулся.
- Только внимательно присматривай за ней, ради всего святого. Едва она выбралась из ракеты, нам с женой пришлось устроить на нее настоящую охоту. Мы держали ее за воротник, чтобы не убежала в лес. Разве не так, Элиза?
Услышав это, Элиза неожиданно вспомнила о давней обиде.
- Дедуля, скажи ему, что мне хочется поглядеть на эти маленькие деревца. А то он меня не пускает, - она выскользнула из рук Макса и побежала к иллюминатору. - Ты только посмотри туда, дедуля, только посмотри! И там деревья, и там! И совсем снаружи не темно. Мне так не нравится, когда снаружи темно, а тебе?
Макс подался вперед и ласково взъерошил мягкий белый хохолок девчушки. - Да, Элиза, мне тоже не нравится, когда там темно. Но и тогда была не совсем полная тьма, а отныне никакой тьмы вообще не будет. А теперь лети к бабушке. Она специально для тебя придумает какое-нибудь пирожное. Так что вперед - и бегом!
Он с улыбкой проследил за удаляющимися фигурами жены и внучки, но когда он повернулся к сыну, глаза его вновь стали серьезными.
- Итак, Артур?
- Да, папа!
- Нельзя терять время, сынок. Мы должны немедленно приступить к строительству. Подземному строительству.
- Подземному? - Артур отшатнулся, и на лице его появилось испуганное выражение.
- Раньше я молчал, но это вопрос жизни. Любой ценой мы должны исчезнуть из поля зрения Системы. На Венере тоже есть земляне... чистокровные. Правда, их немного, но от этого они не изменились. И они не должны нас обнаружить - по крайней мере, до тех пор, пока мы не подготовимся ко всему, что может нас ожидать. А на это потребуются годы.
- Но подземные жилища, отец! Жить, как кроты, вдали от воздуха и света! Нет, мне это не по душе.
- Какая чушь! Не стоит излишне драматизировать. Жить мы будем на поверхности. Но энергостанции, запасы пищи и воды, лаборатории - все должно находится под землей и быть неуязвимым. - Старый твини раздраженно отмахнулся от этой темы. - Забудь об этом до поры, до времени. Я хочу поговорить кое о чем другом, о чем мы уже однажды спорили.
Глаза Артура застыли, уставившись в потолок. Макс поднялся и опустил руку на мускулистые плечи сына.
- Мне уже шестьдесят, Артур. И сколько я еще протяну, не знаю. В любом случае, лучшие годы уже прошли, так что будет разумнее, если я передам руководство более молодому, более энергичному человеку.
- Все это сентиментальная болтовня, отец, и ты это знаешь. Среди нас нет никого, достойного припасть к твоим сандалиям, и никто даже секунды не станет слушать никаких планов о назначении преемника, пока ты жив.
- Я не собираюсь просить их слушать меня. Это ни к чему... новым вождем станешь ты.
Молодой человек отрицательно покачал головой.
- Ты не можешь заставить меня сделать это против воли.
Макс досадливо улыбнулся.
- Боюсь, ты увиливаешь от ответственности, сынок. И обрекаешь своего бедного старого отца на тяжкий труд, на ношу, которую он со своими скудными силами уже не в силах нести.
- Отец! - последовало неуверенное возражение. - Но ведь это же не так. Ты же так не думаешь. Ты...
- Попробуй опровергнуть. Посмотри-ка на это следующим образом. Нашей расе необходимо активное руководство, обеспечить которое я не способен. Я всегда буду рядом, чтобы дать совет, - пока я жив; но с этих пор инициатива должна исходить от тебя.
Артур нахмурился, с трудом подбирая слова:
- Хорошо, раз ты так ставишь вопрос. Я беру на себя должность фельдмаршала. Но помни, что верховный главнокомандующий - ты.
- Отлично! Теперь давай-ка отметим это событие, - Макс открыл шкаф, достал из него коробку и украдкой извлек из нее пару сигарет. Потом вздохнул. - Запасы табака почти исчерпаны, а нового не будет, пока мы не вырастим свой, но... покурим в честь нового руководителя.
Голубой дым клубами поплыл вверх. Сквозь его завесу Макс взглянул на сына.
- А где Генри?
- Понятия не имею, - усмехнулся Артур. - Я не видел его с момента посадки. Но зато я могу сказать, с кем он.
- Мне это тоже известно.
- Пока светит солнце, с детьми всегда будут хлопоты. Думаю, пройдет не так уж много лет, отец, и ты сможешь баловать вторую партию внучат.
- Если они будут такими же славными, как первые трое, то я согласен. Надеюсь дожить до этого дня.
Отец и сын нежно улыбнулись друг другу и молча прислушались к приглушенным звукам счастливого смеха сотен твини, доносившимся снаружи.
* * *
Генри Скэнлон склонил голову набок и поднял руку, требуя тишины.
- Слышишь звук бегущих волн, Айрин?
Девушка, стоявшая рядом, кивнула:
- Где-то там.
- Пойдем посмотрим. В той стороне перед самой посадкой блеснула река. Может, это она и есть.
- Наверное, но нам следовало бы вернуться назад, к кораблям.
- Чего ради? - Генри остановился, удивленно взглянув на нее. - Мне казалось, ты будешь рада размять ноги после многих недель, проведенных на борту.
- Ну, там может быть опасно.
- Только не здесь, на возвышенностях, Айрин. Венерианские плато - это, практически вторая Земля. Сама можешь убедиться, что это лес, а не джунгли. Даже если бы мы находились в прибрежных районах... - он резко замолчал, точно вспомнив о чем-то. - К тому же, что тебе бояться? - И он похлопал по висящему у бедра тониту.
Айрин подавила невольную улыбку и бросила лукавый взгляд на своего хвастливого спутника.
- Я прекрасно знаю, что ты со мной. Но в том-то и опасность
- Очень мило... - Генри нахмурился. - И это награда за мое хорошее поведение...
Он побрел дальше, печально размышляя о чем-то своем, потом жестом указал на деревья:
- Они напомнили мне, что завтра день рождения Дафны. Я обещал ей подарок.
- Подари ей корсет, - последовал быстрый ответ. - Этой толстухе!
- Кто толстуха? Дафна? Хм-м... я бы так не сказал, - он тщательно обдумывал ответ, испытующе поглядывая на спутницу. - Нет, я бы скорее определил ее... как бы точнее выразится... как "очаровательную пышку". От нее так и пышет уютом.
- Она толстуха, - не столько сказала, сколько прошипела Айрин, и ее личико исказилось от ревности, - и глаза у нее зеленые!
Девушка проскользнула вперед и пошла, вздернув подбородок, прекрасно сознавая, что фигура у нее грациозная.
Генри ускорил шаг и догнал ее.
- Я, конечно, всегда предпочту тощую девицу.
Айрин повернулась к нему, стиснув маленькие кулачки.
- Я не тощая, ясно тебе, нелепая, глупая обезьяна!
- Но, Айрин, почему ты решила, что это я про тебя? - голос его звучал серьезно, но глаза смеялись.
Девушка покраснела до ушей и отвернулась, нижняя губа у нее подрагивала. В глазах Генри мелькнуло беспокойство. Он осторожно погладил ее по плечу.
- Сердишься, Айрин?
Улыбка, внезапно озарившая лицо девушки, была словно бриллиант в оправе серебристого сияния ее волос.
- Нет, - просто ответила она.
Их глаза встретились, и на мгновение Генри растерялся... А когда понял, что произошло, было уже поздно; неожиданный поворот, мягкий смешок - и Айрин вновь обрела свободу.
Дойдя до просвета меж деревьями, она воскликнула:
- Смотри, озеро!
И бросилась вперед. Генри проводил ее хмурым взглядом, бормоча что-то себе под нос, потом помчался следом.
Пейзаж походил на земной. Поток, проложивший свой извилистый путь между группами тонкоствольных деревьев, впадал в спокойное озеро, достигавшее несколько миль в ширину. Задумчивое спокойствие лишь подчеркивалось приглушенным хлопаньем крыльев летучих ящеров, гнездившихся в кронах.
Двое твини - юноша и девушка - застыли на краю леса и упивались красотой открывшегося зрелища.
Неподалеку послышался негромкий всплеск. Айрин вздрогнула от неожиданности.
- Что случилось?
- Н-ничего. По-моему, что-то движется в воде.
- Ну ты и выдумщица, Айрин!
- Нет, я что-то видела. Оно появилось и... о, господи, Генри, не сжимай меня так сильно...
Она чуть не упала, когда Генри неожиданно оттолкнул ее прочь и схватился за тонит. И тут же прямо перед ними из воды высунулась мокрая зеленая голова и уставилась на них широко расставленными, удивленно выпученными глазами. Широкий безгубый рот раскрылся и быстро закрылся, не издав ни звука.
* * *
Сцепив руки на затылке Макс Скэнлон задумчиво обозревал суровые предгорья.
- Значит, вот что ты надумал?
- Именно, отец, - с энтузиазмом настаивал Артур. - Если мы укроемся под этими толщами гранита, никто нас не сыщет. С нашими неограниченными запасами энергии потребуется не больше двух месяцев, чтобы выплавить просторную пещеру.
- Хм-м! Это потребует осторожности!
- Все предусмотрено!
- Но ведь горные районы - районы землетрясений.
- Мы изготовим достаточное количество статис-излучателей, чтобы утихомирить недра Венеры.
- Статис-излучатели поглощают прорву энергии, любая авария на энергостанции может означать наш конец.
- Мы построим пять автономных энергоцентров - для пущей надежности. Все пять одновременно выйти из строя не могут.
Старый твин улыбнулся.
- Отлично, сынок. Вижу, ты взялся за работу, засучив рукава. Так держать! Пусть будет, как ты решил - но помни, за все отвечать тебе.
- Порядок! А теперь вернемся к кораблям.
Они пустились в обратный путь, осторожно выбирая дорогу на каменистом склоне.
- Знаешь, Артур, - заметил Макс, неожиданно остановившись. - Я все размышляю об этих статис-лучах...
- Да? - Артур подал ему руку, помогая спускаться.
- Мне пришла в голову одна идея, что если сделать их двумерными и изогнуть в пространство? Можно получить великолепную защиту, способную существовать, пока не иссякнет энергия - статис-поле.
- Для этого потребуются четырехмерные лучи, отец... о таких вещах приятно размышлять, но они неосуществимы.
- Ты полагаешь? Тогда послушай...
Но что именно следовало выслушать Артуру, так и осталось невысказанным - по крайней мере, в тот день. Пронзительный крик, раздавшийся впереди, заставил обоих твини поднять головы. Прямо на них несся Генри Скэнлон. За ним еле поспевала Айрин.
- Слушай, пап, я чертовски вовремя встретил тебя. Где ты был?
- Тут неподалеку, сынок. А где ты пропадал?
- А-а, тоже неподалеку. Послушай, пап. Помнишь, ты рассказывал про амфибий, что населяют высокогорные озера Венеры? Так вот мы с Айрин обнаружили целую колонию этих существ.
Айрин ост